Будни бригадиста

Кто такие бригадисты?

Дисклеймер (на всякий случай): все имена и события, упомянутые в этой истории, происходили в реальности лишь двух людей и никто не может сказать наверняка, было ли это на самом деле, потому что, как известно, каждый сам конструирует свою реальность.

"Я могу вас отправить только в Крустон", - с виноватым видом говорила Роза, - "но там ничего не происходит, не знаю, что вы будете снимать..."

В душе уже бурлило ликование, а в слух было произнесено только: "Ну ничего, мы же просто хотим узнать, как у них организована автономия. Вы же сами говорили, что в каждой общине своя автономия, так что нам все интересны."

И дальше очень быстро: заполнение анкеты, вручение заветного письма Хунте, полчаса на изучение старых отчетов, закупка еды на 2 недели, сборы, короткий сон - и рано утром мы уже на пути в Крустон. Большая удача, что Фрайба приняла нас наблюдателями, и еще бОльшая удача, что в письме, с которым мы поехали в деревню было написано "просим содействовать в съемках". Из отчетов мы узнали, что половина жителей Крустона поддерживает автономию, а вторая половина - правительство, но живут они мирно, что "лагерь" - это большой дом и что жители - потомки народы Тцотциль и очень рады бригадистам.

IMG_0083-2
Табличка на въезде в Крустон: "Земля не продается, на ней работают и ее защищают! Община Крустон в борьбе за защиту своих территорий. Сапата жив в борьбе за свой народ!"


Путь в деревню нетривиальный, с двумя пересадками: из маршрутки в пикап, из пикапа - на лошадь. Общине сложно поддерживать связь с городом, поэтому каждую среду двое мужчин отправляются к Большой Горе на лошадях проводить волонтеров (если были) и встретить новых (если будут). Лошади - это в первую очередь средство перемещения рюкзаков волонтеров, утяжеленных едой на 15 дней.

У Большой Горы мы встретили двух отбывавших волонтеров, они выглядели довольными и незагорелыми. От них мы узнали, что следующую неделю проведем с тремя испанцами, а на вопрос "Ну как оно?" они ответили: "Очень спокойно, вам понравиться". Хорошо бы!

IMG_0156-2

IMG_0150-2
Виды по дороге в Крустон


Нашими коллегами оказались трое пожилых, но бодрых испанских коммунистов Антонио Рамон (в дальнейшем Рамон), Антонио Ромеро (в дольнейшем Антонио) и Конча. Все трое профессора философии на пенсии, не стесняющиеся говорить о своих политических предпочтениях.

IMG_0017-2
Памятное фото: Хосе-Эмануэль (ответственный за бригадистов) с семьей и испанские компанерос


Первое, чему нас обучили в доме-лагере, это были ведра. Священное знание ведер - самое необходимое для выживания в деревне. В них моют посуду, стирают, из них моются и смывают в туалете. При их правильном использовании деревенский быт значительно облегчается.

IMG_0001-3

IMG_0054-3
"Лагерь" бригадистов внутри и снаружи


С испанцами было интересно и довольно просто, к тому же каждый день после обеда они ложились спать на пару часов - святое время сиесты, тихий час. Мы себя чувствовали, как в санатории, действительно очень спокойно, хоть и не так тихо, как хотелось бы испанцам. Каждое утро Конча рассказывала, кто будил ее ночью, а Антонио называл время, в которое это происходило, например:

Конча: Вы слышали, сегодня ночью опять вопили петухи!
Я: Да нет..
Антонио: В двенадцать ночи!!!
Конча: И соседи опять включили музыку в пять утра!
Антонио: В 4:30!!!
Я: ...

Они не злились на местных обитателей, а поражались, как они могут существовать в таком шуме. Нам ничего не мешало, но шума в деревне и правда было достаточно. Петухи и соседи включались более-менее в одно время, а вот собаки расписаний не придерживались. Собак в Крустоне примерно столько же, сколько людей. Они бегают, где хотят, на цепи не сидят, ищут еду, периодически собираются в большом количестве, чтобы облаять прохожего или наездника на лошади. За день до нашего отъезда в Крустон приехали ветеринары проводить бесплатную ежегодную вакцинацию собак от чумы. Это был особенный день, хаос на время упорядочился. Вдруг оказалось, что у каждой из этих собак есть хозяева. На вакцинацию собралось человек 50, у каждого на привязи от 1 до 4 собак, включая маленьких щенков. И ни одной не бегало вокруг, обличая свою обездоленность.

Вакцинация собак, как и любое общественное мероприятие в деревне, проходила прямо напротив дома-лагеря наблюдателей, в здании школы. Мы жили в самом сердце деревни, на центральной площади, там же находилась школа, детский сад, спортивная площадка и церковь.

В школе 3-4 раза в неделю проводились собрания разных групп (мужчин, женщин, сторонников автономии, сторонников какой-либо партии и пр.), иногда общие, сразу заметно, что в этой деревне нет главных. Больше всего народу за время нашего пребывания собрали сапатисты на встречу, где обсуждалась организация праздника 5 мая - дня освобождения деревни от государственных захватчиков.

Хосе-Эмануэль говорит: "5 мая - главный праздник Крустона"

На спортивной площадке по вечерам собирались люди, отдохнуть и поболтать. В жаркие дни, коих за время нашего пребывания было большинство, площадку устилали тела возлегающих мужчин. Мужчин на площади было много, потому что работы в это время мало. В ожидании сезона дождей жители заканчивают сбор кукурузы, упаковывая ее в мешки. Если не успеть, кукуруза промокнет и испортится, а семья останется голодной. В самом конце сухого сезона, в марте, все мешки уложены и земле дается перерыв, она уже и так утомлена засухой.

Они говорят: "Земле нужен отдых"

Церковь на площади была построена сапатистами и для них. По воскресеньям и праздничным дням в ней проводят службы. В воскресенье перед semana santa на службу пригласили и нас. Дьякон, с которым у нас уже сложились хорошие отношения, сам позвал снимать праздничную месу, узнав, что у Олега есть камера. Процесс службы вряд ли отличается от принятого католической традицией, но вот слова произносятся особенные.

Старейшина молится: "Господь, защити наши земли, дай сил продолжать борьбу, помоги нам жить в мире и справедливости".

За 2 недели мы 5 раз ходили в гости на званые обеды и ужины, и только 1 из них после отъезда испанцев. Если бы мы были пообщительнее, то в гости можно было бы ходить и каждый день. Больше всего сближению мешал языковой барьер. Испанский язык забился в дальний угол сознания и не хотел выходить, испуганный классическим произношением испанцев и до неузнаваемости искаженным испанским индейцев. Приходилось много раз переспрашивать, а суть некоторых историй, рассказанных местными жителями так и осталась полностью скрыта за певучими индейскими интонациями. Даже испанцы не понимали всего, что им говорят, нам от этого становилось немного спокойнее.

Конча говорит: "Они не говорят прямо и логично, а объясняются образами, поэтому нам сложно их понимать"

Основными нашими друзьями были семья дьякона Адриана и семья старейшин, Эльбии и Дибурсио. У Адриана с женой была только двое дочерей, этим они сильно отличались от всех жителей деревни, кроме "основного" сапатиста деревни, Хосэ-Эмануэля, у которого тоже был один ребенок, и тот появился недавно. У Эльбии с дибурсио было 9 детей. Часть из них, а также внуки, правнуки и, возможно, праправнуки жили в одном доме со стариками. У Когда мы пришли к ним в гости на тыкву, дома находилось не меньше 20 молодых людей и детей разных возрастов.

Эльбия говорит: "Это хорошо - иметь ребеночка".

IMG_0035-2
Семья Адриана: жена, дочь и внучка
Остальное время мы проводили в лагере, или в поисках дров для печки, или помогая местным жителям закончить сбор кукурузы, или прячясь на кухне. Не так-то просто нам, городским, постоянно находиться на виду и подвергаться вниманию местных жителей, поэтому вечерами мы сидим на кухне, что стоит отдельным домиком там же, на центральной площади, готовим чай или какао, остаемся наедине и обсуждаем, что увидели и услышали. Во вторник вечером

Олег говорит: "Я рад, что уже завтра приеду в Сан-Кристобаль".

С одной стороны, мы провели две недели, как на каникулах в деревне у бабушки, а с другой - нам было достаточно сложно все время находиться в непонятном окружении, в самом центре небольшого круга семей, когда-то самостоятельно построивших свою новую, свободную жизнь, а сегодня боящихся ее потерять. Они совсем другие. Мы с испанцами гораздо больше похожи друг на друга, несмотря на разницу в возрасте.

Мы говорим: "И это правильно. Мы хотим жить в мире, который вмещает в себя много разных миров."

unmundo