Путешествие в Реальность

В августе 2003 года сапатисты декларируют создание собственного Хорошего правительства, которым, по их словам, должен стать сам народ. Основной принцип Хорошего правительства – «править, подчиняясь», то есть служба в правительстве – это не привилегия, не возможность доминировать, а лишь способ служить своему народу, помочь ему достигнуть своих целей, оставаясь на равных. Так и работает самоорганизация в сапатистских поселениях. На уровне деревни - это ассамблеи, на уровне муниципалитета собираются советы представителей от деревень, а муниципалитеты объединяются в Хунту Хорошего Правительства. Слово «хунта» так и переводится – «объединение».


Справедливость и демократия - стена офиса Хунты хорошего правительства

Хунта собирает информацию, дает советы, выдвигает предложения, которые должны быть одобрены всеми представителями муниципалитетов, которые, достигнув между собой согласия и понимания, отправляются консультироваться с народом на ассамблею. Если не удалось договориться на каком-то уровне, то решение не принимается.

Караколь – это место жительства Хунты, что-то вроде Белого Дома, но во всех смыслах больше, чем офис управленцев страной. Это поселок, в котором нет постоянных жителей, но куда каждый имеет возможность приехать, чтобы служить обществу и народу. В караколи базируется Хунта. Туда приходят отчеты и информаторы со всех муниципалитетов региона, там же проводят некоторые общественные работы, работают клиники и «травные», туда съезжаются жители деревень, чтобы прослушать полугодовые и годовые отчеты своего и соседних муниципалитетов. Огласка отчетов и ситуации в регионе проходит каждый август, таким образом отмечают день рождения самоуправления.



В этом году у Хунты юбилей, 10 лет, поэтому праздник масштабнее предыдущих. В честь знаменательной даты сапатисты решили сделать праздник открытым, пригласив на него всех желающих.

***

Мы долго выбираем, в какой караколь поехать на праздник и в конце концов останавливаемся на том, что надо ехать в караколь №1, Ля Реалидад. Каждый караколь имеет полное имя, Ля Реалидад – это «мать всех караколей, море наших мечт». И даже обещанные 8 часов в дороге не могут стать помехой для того, чтобы окунуться в это море с головой.


"Мир, вмещающий мног миров"

Путь в первый оплот самоорганизации (в современной форме) долог, но вовсе не тернист: знай себе, меняй маршрутки, ничего сложного. Но только не в нашем случае. Именно 8 августа, день выезда из Сан Кристобаля, крестьяне из «Национальной организации народной власти» (ONPP) решают устроить забастовку и блокируют именно дорогу в сторону Ля Реалидад, причем в 3х местах, находящихся в 50 км друг от друга. Для себя мы решаем, что это диверсия, а наш долг – не поддаваться на провокации. Как оказалось, мы правильно сделали: общественный транспорт приспособился и курсирует от блокады до блокады, так что мы меняем больше маршруток, чем обычно, 6 вместо 3, и добираемся чуть дольше, часов 10, но каких-либо сложностей и невозможностей на пути совсем не возникает.


Въезд в поселок "Ля Реалидад: вы находитесь на сапатистской территории. Здесь правит народ, а правительство ему подчиняется. Запрещен проезд лиц без документов, трафик наркотиков, алкогольных напитков, ценной древесины, птиц и других незаконных товаров"

В караколи всех приехавших обстоятельно регистрируют. Не зарегистрировавшись, нельзя выходить с поста охраны на территорию. Она хорошо охраняется, но не пускают только пьяных, «партийные» приходят посмотреть-потанцевать. Некоторые из гостей проводят по 3 часа в ожидании регистрации – у хунты много дел, все по порядку. В то же время все вокруг дружелюбны, извиняются за ожидание. При регистрации спрашивают имя-фамилию, откуда приехали, род занятий и цель приезда. Эту информацию регистрируют двое человек. Разлинованых тетрадок тут нет, запись идет в свободной форме, что, правда, требует больше времени. Также некоторые трудности у регистраторов вызывают непривычные профессии. Не боясь сложностей, они, тем не менее, выспрашивают детали. То есть, услышав в ответ «студент», или «рабочий», они спрашивают уточняющие вопросы, а услышав в ответ «графический дизайн» или «изоляционные материалы», переспрашивают, чтобы не перепутать непривычные слова. В итоге, запись в тетрадке выглядит как абзац текста:

«Роза Мария приехала из d.F. является студентом графического дизайна и приехала на праздник, а затем на школу и кафедру»

Много людей танцует, оживленно вокруг кафе. Цены предельно низкие, но варьируются: есть кафе подороже, а есть подешевле. В том, что подешевле кофе стоит 2 песо, в другом – 3, в одном предлагают 4 «чапулинас» за 10 песо, в другом – 5 за 15. Также продают вареную кукурузу, обмазанную майонезом и соусом чили (элоте), молоко с рисом и даже картофель фри, все за 5 песо. Чего, естественно, нет совсем, так это алкоголя. Есть и обычные магазины, где кажется тоже торгуют почти без наценки и даже передвижная мастерская по изготовлению принтов на футболки.

Но еду можно и не покупать, дважды в день кормят очень сытно, накладывая много мяса, а вегетарианцам – фасоли.

Для того, чтобы мяса было достаточно, жители скидываются по 1 корове от деревни, а за доставку других продуктов отвечает Хунта. Ими дважды в день кормят всю толпу, приехавшую на праздник со всего региона в 13 самосвалах, 2 маршрутках и 1 автобусе. По нашим подсчетам получается 700-1000 человек из 4 муниципалитетов, добровольно согласившихся на двое суток почти беспрерывного праздника. Каждый день танцы и музыка не утихают до 5 утра, а в 7 утра уже начинаются снова. Поют сапатистские коллективы, играют деревенскую музыку с революционными текстами, но присутствующим особенно нравится маримба. Когда она начинает играть, раздаются радостные крики «Уху!».

Для удобства организации все присутствующие разделены на 5 больших групп: гости и 4 муниципалитета. Сначала по радио объявляют, чья очередь готовить, а затем, чья очередь есть. Гости кушают первыми, затем выстраивается длинная очередь из жителей того или иного муниципалитета. Еды в достатке, не хватает на всех только тортилий.


Стена библиотеки Ля Реалидад


Травная Ля Реалидад

Местные жители приезжают с гамаками, своими тарелками и маленьким рюкзаком вещей. Днем 9го августа со сцены объявляют, что прибыло 36 гостей, 10 из городов Мексики и 26 иностранцев, среди которых французы, испанцы (послушать) и русские. Всего, по нашим подсчетам, до самой дальней караколи добралось 45-50 человек. Гости были очень интересные, и мы как русские вызывали у них чуть ли не больший интерес, чем происходящее вокруг. Мы даже дали интервью корреспонденту радио Голландии, а также пообещали прислать интервью о пусси райот, о том, как обстоят дела с ними сейчас.

Все гости живут в 2 кварталах от центральной площади со сценой, а местные – в домах и на гамаках вокруг площади. Там же организованы туалеты на несколько кабинок, 7 душевых и даже стиральный уголок с натянутыми веревками. Видно, что место приспособлено для большого числа народа.

Утром и днем музыка и суета затихают - идет информирование населения. Много времени уделяется финансовому отчету, довольно долго со сцены звучат цифры, месяца. Во время информирования жители не расходятся, скамейки напротив сцены почти все заняты. Но для того, чтобы слушать не обязательно находиться рядом - звук из колонок разносится на всю деревню.


Центральная площадь Ля Реалидад и сцена, украшенная огромным мексиканским флагом

Несмотря на то, что Ля Реалидад, как караколь, - концентрация сапатизма, находится он в центре поселка, который разделен на сапатистскую и партийную части, причем не условно, а колючей проволокой, протянувшейся даже через реку между двумя мостами.

Узнать, как так получилось, мы хотим во время интервью с Хунтой.

Из 50 гостей как минимум 10 – журналисты, свободные медиа, активисты–представители организаций. Мы объединились с коллегами, чтобы попросить взять одно интервью, потому всем на вопрос «можно ли снимать?» ответили «пока нет», и момент, когда можно достать камеры, все никак не наступает. Интервью нам так и не дают, пользоваться камерами не разрешают, объясняя это тем, что копманерос не носят маски, а публиковать их лица вовсе небезопасно для них самих.

Счастливый для журналистов момент наступает только утром 10го августа, когда все уже готовятся к отъезду. Тогда стало можно фотографировать рисунки на стенах, предварительно спросив разрешения. Жители уже погружаются в самосвалы и маршрутки и разъезжаются. Когда большинство уехало и в караколи осталось человек 50, не считая гостей, представитель Хунты провожает нас по территории, следя, чтобы мы не фотографировали лица, а если кто-то рискует попасть в кадр, сам просит этих людей отойти.


Ворота караколи, жители разъезжаются по деревням на самосвалах после праздника

К 9ти утра последние 10 гостей, в числе которых и мы, готовятся покинуть территорию свободы и автономии, вынырнуть из моря индейских снов. Водитель маршрутки, которую мы ждем уже 2 часа видит, что все не помещаются и передает по рации, что следующей машине пора стартовать, в Ля Реалидаде ее остались ждать четверо местных и трое guerros - этим словом здесь называют метисов и белых. Обратная дорога свободна, блокад уже нет. И все-таки интересно, была ли блокада 8го августа намеренно спланирована, чтобы помешать приезду гостей в караколь или это случайное совпадение?


Магазин в поселке, где находится караколь. Продают старые ламинированные фото Маркоса